Пожаловаться

Я спал и видел странный сон, как будто спал я в сне своём,
и ощутил вдруг на себе я чей-то взгляд.
Ночь, майский дождь в окно стучит, цветёт сирень и город спит.
А в центре комнаты моей стоит солдат.
Шинель потёртая на нём, и он как будто мне знаком,
но вот откуда не могу понять никак.
С окна струится слабый свет, черты лица не разглядеть,
Они не чёткие к тому же полумрак.
Я как-то вдруг его узнал, и он как будто чётче стал.
И будто не было меж нами долгих лет.
Я понял он не кто иной а настоящий и родной,
мой не вернувшийся с войны погибший дед.
И мы обнялись «по-мужски», мне сжали грудь его «тиски»,
А в моём сердце шевельнулась теплота.
И он сказал мне,- «Внук садись, давай поговорим за жизнь.
У нас с тобой есть время только до утра.
И мы сидели с ним вдвоём, и он рассказывал о том,
что драки нет страшней чем рукопашный бой.
И что такое артобстрел, и как когда оставшись цел,
хоронишь друга что закрыл тебя собой.
«Фашистов крепко я давил, давил что было моих сил,
И слава богу их Господь отмерил мне.
Жаль только мать сыра-земля, меня в бою не сберегла,
И я погиб на безымянной высоте».
И мы с ним выпили чайку, потом из фляжки «по глотку»,
За День Победы и за тех, кто не дожил.
За тех, кто будучи в бою, стоял за Родину свою,
и за Отчизну свою голову сложил.
Дед говорил они в раю, все кто погиб опять в строю,
С друзьями вместе как когда-то на войне.
«Но правда есть один нюанс, как только забывают нас,
Мы исчезаем словно дымка на заре.
А я не знал с чего начать, и как мне деду рассказать,
Что больше в мире нет великой той страны.
Что в Украине наших дней, сжигают заживо людей,
за то, что совести своей они верны.
И что историю теперь, меняют все кому не лень,
Стирая факты, пишут выдумки свои.
И что законы не для всех, и воровать уже не грех,
А деньги миром управляют и людьми.
И что фашизм не побеждён и снова прорастает он,
И то что чтут могилы павших не везде.
Что сносят памятники тем, кто шёл в атаку лишь затем,
Чтоб наши дети жили мирно на земле.
На стену взгляд мой тут упал, я фото в рамке увидал,
И понял я, сказать что надо деду мне.
На фото в рамке на стене, сын мой и дочки мои две,
Сидят на лавочке на даче во дворе.
Я фото снял, сказал: «Гляди! Дед, это правнуки твои».
Он фото взял и на минуту замолчал.
И стали влажными глаза, и он задумчиво сказал:
«Теперь я знаю за кого я воевал».
Лишь только начался рассвет, как начал собираться дед.
Одел шинель и взял пилотку со стола.
И мы обнялись, а потом, он вышел в дверь без лишних слов,
как на войне, когда уходят навсегда.
Проснулся. В комнате светло, дождём умытое окно,
и свежесть зелени на улицу зовут.
Потом был праздничный парад, Забытый Полк и блеск наград.
А поздно вечером над городом салют.
С тех пор немало дней прошло, и понемногу отлегло,
Присниться может что угодно нам во сне.
Лишь одного я не пойму, нигде я фото не найду,
То что висело в фоторамке на стене.
Война давно уже прошла. Не сохранились имена,
солдат погибших ради мира на земле,
Но надо помнить нам про них, ведь если мы забудем их
они исчезнут словно дымка на заре.